– Что это вдруг? – задумчиво протянула Царькова, изучая спину сидевшего на другом ряду Константинова.

– Ну, и что это за разговоры? – не выдержал Червяков – все-таки Светкин шепот никогда нельзя было назвать тихим. – Не берите дурных примеров с 9 «Б».

– А что 9 «Б»? – тут же переспросила Наташка.

– 9 «Б», мне кажется, делает все, чтобы к концу четверти заработать себе коллективную двойку по поведению. – Юрий Леонидович медленно листал учебник.

– А правду говорят, что они хотят закрытую вечеринку устроить? – неожиданно вылез вперед Махота.

– Это мы еще посмотрим, – холодно ответил математик. – Начинаем урок.

Но заветные слова тишины в классе не прибавили.

– С чего ты взял? – повернулась к Махоте Жеребцова.

– Надежные сведения, – солидно покачал головой Майкл.

– От кого? – не унималась Наташка. Ей всегда все нужно было знать наверняка.

– От Пушкина! Что привязалась?

Жеребцова на секунду выпрямилась, что-то для себя решая, а потом опять склонилась в проход.

– Гонишь! На фиг им выпендриваться?

– Гонит твоя Наумова, а я говорю, – огрызнулся Махота и сел ровно.

Ася сначала просто с любопытством наблюдала за их перешептываниями, и только потом до нее дошло, о чем идет речь.

Закрытая вечеринка! Ничего себе, «червяки» отчебучили! После всего случившегося они еще не угомонились? Только за последний месяц они успели налететь на пару крупных скандалов с учителями. Что же они еще задумали?

Репина взлохматила свои короткие волосы и легла на стол, положив подбородок на кулак.

Урок математики прошуршал над ее головой, не оставив о себе ни капли воспоминаний. Звонок застал ее в том же положении – лежащей на парте.

– Давай быстро! – торопила Наташка соседку Наумову. – Что копаешься? У меня времени нет.