– От Кардье небось, – хихикнула Юлька.

– От него самого! – выкрикнул Константинов. – Гляди, Наумова иностранные слова запоминать начала. Долго учила? Все этикетки в магазине прочитала?

Наумова стремительно покраснела. Так краснеть умеют только обладатели рыжих шевелюр или люди с очень светлыми волосами, к коим Юлька и принадлежала.

– Да ты, знаешь, кто? – Юлька покрутила головой в поиске подходящих эпитетов.

– Догадываюсь, – спокойно отозвался Ян. Махота за его спиной уже складывался пополам от смеха. – Или ты хочешь блеснуть знанием новых слов?

– Придурок! – выпалила Юлька.

– Было, – усмехнулся Ян.

– Тормоз недобитый!

Прищурившись, Константинов посмотрел в потолок, словно что-то высчитывая.

– Не катит, – снова повернулся он к Наумовой.

– Гоблин в юбке!

– Не по адресу, – зло оскалился Ян. – Это ты к Царьковой обращайся. Ну что, выдохлась?

– Сам смотри, не надорвись, – не выдержала Жеребцова. В подобных словесных баталиях, случавшихся в их классе постоянно, Наташке приходилось защищать подругу. – Что ты его слушаешь? – потянула она Юльку к парте. – Мальчики, идите играть на детскую площадку, не мешайте взрослым, – махнула она рукой в сторону Яна и Майкла. Оба они в ответ дружно заржали.

– А что Царькова-то? – раздалось с последней парты, и тут уж засмеялись все. Махота надул щеки и с шумом выпустил воздух.

– Ну что ты фырчишь, как слон! – не выдержала Аська. Все-таки ее раздражение сыграло свою роль. В хорошем настроении она ни за что не накинулась бы на Майкла. Какое ей дело, о чем они говорят и над кем смеются? Но сейчас терпеть все это было выше ее сил.

– О, еще одна красавица. – Рот Махоты ширился в безудержной улыбке. – Что ты там провякала?

– На себя посмотри! – Репину несло, и остановиться она уже не могла. – Обезьяна в штанах!

Конечно, Майкла нельзя было назвать красавцем. Невысокий, крепкий, круглолицый, маленький вздернутый носик, пухлые мясистые щеки, небольшие глаза. Но он-то себя, конечно же, считал неотразимым, поэтому отреагировал молниеносно.